Берлинский институт народонаселения и развития опубликовал масштабный анализ демографических процессов в странах бывшего СССР. Большой раздел в этом исследовании посвящен проблеме рождаемости и смертности в России.

"Исчезающая мировая держава" - так называется исследование, подготовленное Берлинским институтом народонаселения и развития и посвященное демографическим тенденциям в России и других постсоветских странах. Главный вывод ученых фактически сформулирован в названии доклада, который переведен и издан также на русском языке.

Уникальность этой работы - в том, что впервые за многие годы объектом исследования и сравнительного анализа стали не отдельные республики бывшего СССР, а постсоветское пространство в целом.

После "бэби-бума"

В некоторых регионах этой колоссальной территории, в частности в трех славянских республиках и странах Балтии, в настоящее время - те же демографические проблемы, что в Германии и других странах Западной Европы. Это - низкий уровень рождаемости, недостаточный для воспроизводства населения. Все эти страны переживали после окончания второй мировой войны "бэби-бум". В 1970-е годы бум сошел на нет, поколение родителей тех лет сегодня начинает выходить на пенсию, а последовавшие за ним были далеко не такими многочисленными.

Результаты исследования представил на пресс-конференции в Берлине директор института народонаселения и развития профессор Райнер Клингхольц (Reiner Klingholz). Он указал на усугубление ситуации в западных республиках бывшего СССР и государствах соцлагеря в начале переломных 1990-х годов. В России к концу существования СССР одна женщина рожала в среднем 1,89 ребенка, в середине же 1990-х годов - лишь 1,16. Если в 1990 году в РСФСР на свет появились два миллиона младенцев, то в России 10 лет спустя - только 1,2 млн.

Российская специфика

Во всех странах Восточной и Центральной Европы сразу после радикальных реформ уровень жизни повысился, а с ним - и ее продолжительность. В России же, по словам профессора Клингхольца, сократились и рождаемость, и продолжительность жизни - вследствие ухудшения материального положения широких слоев населения.

Реформы в России, как говорится в исследовании, имели "разрушительные последствия не только для экономического, но и психического состояния людей: злоупотребление наркотиками и алкоголем отразилось на их здоровье. СПИД стал серьезной проблемой, а распространение туберкулеза достигло небывалых масштабов. В России средняя продолжительность жизни мужчин упала до 57 лет - это самый низкий показатель послевоенного периода".

Во всех индустриально развитых странах мира с 50-х годов прошлого века продолжительность жизни неуклонно росла и в середине 60-х годов была в России не намного ниже, чем во Франции, Германии, Великобритании или США. Но если в этих четырех странах и дальше каждые десять лет срок жизни увеличивался примерно на три года, то в России он стал уменьшаться. Исключение - короткий всплеск в середине 80-х годов, вероятно, связанный с антиалкогольной кампанией Михаила Горбачева. Затем кривая продолжительности жизни в России снова пошла вниз и начала плавно подниматься только в середине прошлого десятилетия.

Сейчас россияне доживают в среднем до 67 лет, как и в 1960 году. Это меньше, чем в Бангладеш, сравнил Клингхольц. При этом российские женщины живут в среднем на 13 лет дольше мужчин. Большего разрыва между полами, за исключением соседних Украины, Беларуси, Казахстана и трех стран Балтии, в других странах мира нет, указывается в исследовании.

Причины смертности в России

Для российского пенсионного фонда, продолжал профессор, это неплохо, поскольку только половина мужчин вообще доживают до пенсионного возраста в 60 лет. От трети до половины всех случаев смерти мужчин в России так или иначе связаны с чрезмерным употреблением алкоголя - это и прямые отравления, и убийства на пьяной почве, и самоубийства алкоголиков, и аварии на дорогах со смертельным исходом по вине пьяных водителей.

Аналитик Берлинского института народонаселения и развития Штефан Зиверт (Stephan Sievert) обратил внимание еще на одну российскую демографическую особенность - экстремальные региональные различия в уровне рождаемости и продолжительности жизни, которых нет в других промышленно развитых странах. Так, меньше всего детей женщины рожают в Ленинградской области - 1,2 (в среднем по России сейчас - 1,5), а больше всего в Чечне - 3,4. Это столько же, сколько в Таджикистане или странах Северной Африки.

Дольше 70 лет люди на постсоветском пространстве в среднем живут только в странах Балтии, где уровень жизни выше, а также на Северном и Южном Кавказе, где меньше пьют и лучше климат. В северных же регионах многие по-прежнему не доживают даже до 60 лет.

Вероятность быть убитым в РФ в 20 раз выше, чем в странах ЕС

Отличие же России от Германии в статистике продолжительности жизни - не только в том, что немцы живут намного дольше, но и в том, что в России многие гибнут в работоспособном возрасте. Ученые проанализировали показатели в странах ЕС и в России и пришли к заключению, что в качестве причин преждевременной смерти сопоставимы только инфекционные и раковые заболевания, хотя и от них в РФ умирают чаще, но не в разы. А вот болезни системы кровообращения уносят жизни россиян - в пересчете на 100 тысяч населения - в пять раз чаще, чем европейцев. Примерно во столько же раз чаще россияне становятся жертвами отравлений, преступлений и дорожно-транспортных происшествий. Вероятность быть убитым в России в 20 раз выше, чем в странах Евросоюза.

Причем в большинстве таких смертельных случаев решающую роль играет спиртное, в частности, в 72 процентах убийств и 42 процентах самоубийств. Как недавно доказали медики, зачастую и опасные сердечно-сосудистые заболевания вызваны именно неумеренным употреблением алкоголя. Вот и выходит, что жизнь россиян заканчивается в среднем на шесть лет раньше, чем китайцев, и на 13 лет раньше, чем немцев.

Кому работать и служить в армии?

Совпадение сразу нескольких негативных демографических факторов - выход на пенсию многочисленного послевоенного поколения, достижение работоспособного возраста малочисленным поколением 1990-х годов и высокая смертность - приведет, по прогнозу немецких демографов, к тому, что до 2020 года трудоспособное население России ежегодно будет сокращаться примерно на один миллион человек, а к 2030 уменьшится на 20 процентов по сравнению с уровнем 2010 года.

Это в свою очередь не только приведет к плачевным последствиям для экономики страны, но и создаст угрозу ее безопасности. Профессор Райнер Клингхольц напомнил, что протяженность российских границ, которые надо охранять, - 20 тысяч километров, а армии требуются каждый год примерно 600 тысяч новобранцев.

В 2008 году в России насчитывалось около одного миллиона юношей призывного возраста, но к 2017 году это число уменьшится до 630 тысяч. Не всех можно будет призвать в армию: одни после школы пойдут получать высшее образование, других признают негодными к строевой службе. Причем, добавил профессор, соответствующую справку в России можно и просто купить. Так что рекруты скоро будут в дефиците.

Это значит, что российская армия будет вынуждена довольствоваться не самым лучшим пополнением из плохо образованных молодых людей, наркоманов, алкоголиков и уголовников, заявил немецкий исследователь.

На первый взгляд ситуация с коррупцией в России выглядит уникальной: власть провозглашает c ней активную борьбу, внедряет антикоррупционные инструменты, успешно опробованные в других странах — а ее масштабы из года в год только увеличиваются. Все дело в неправильной поставке диагноза — отсюда неправильное лечение, пришли к выводу эксперты на круглом столе «Противодействие коррупции: есть ли пределы возможного». Мероприятие прошло 29 декабря 2010 года в рамках семинара Е. Ясина «Экономическая политика в условиях переходного периода».

Бессмысленное лечение

В мире разработан многоуровневый комплекс мер, начиная от антикоррупционных институтов, контролирующих заполнение деклараций о доходах, заканчивая полной перестройкой государства и общества через установление политической и других видов конкуренции. Российские власти всячески демонстрируют свою готовность решать проблему, подчеркнула на круглом столе генеральный директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси интернешнл-Р» Елена Панфилова. В частности, Россия ратифицировала Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, Конвенцию ООН по борьбе с коррупцией. Однако тут не обошлось без «специфики» — депутатам Госдумы «не подошла» статья 20 «Незаконное обогащение», поэтому Конвенция ООН была принята с исключениями. Иными словами, из всего многообразия разработанных механизмов Россия имеет возможность выбрать лучшие и применять их, но это ничего не даст, считает Панфилова.

Российская коррупция давно вышла за рамки классической, для которой все инструменты и разрабатывались. Классическая коррупция может считаться одним из элементов конкуренции, когда, к примеру, бизнес стремится получить префернции, поэтому идет к чиновнику и дает ему взятку. В России все перевернулась с ног на голову — ни бизнесу, ни гражданину ничего не нужно от чиновника, а вот последний, наоборот, использует их для собственного обогащения. Название для российской коррупции — коррупционное вымогательство, объясняет Панфилова. На классическую коррупцию в стране приходится не более 20% ее проявлений. На эту ситуацию принимаемые меры попросту не рассчитаны. Иными словами, мы лечим, но не то и не тем.

Западные исследователи до недавнего времени считали высшей степенью коррупции так называемый захват государства (state capture), когда олигархические структуры подминают под себя и перестраивают государственные институты. Но Россия поставила своеобразный антирекорд, доказав уже к началу 2000-х гг., что эта стадия отнюдь не завершающая. В 2000-х гг. начался обратный процесс — захват государством бизнеса. Ситуация, далекая от классики — не бизнес коррумпирует государство, а государство начинает коррумпировать бизнес, отмечает Панфилова. Но Россия сделала еще один «шаг вперед», начав «перезахват» государства. Криминализованное государство в лице чиновничества, разбогатевшее на коррупционном вымогательстве, идут все выше по властной лестнице, поднимаясь на самый верх. Власть, бизнес и государственное управление становятся единой криминальной субстанцией, которая перезахватывает и политическую, и правовую, и гражданскую, и любую другую систему, объясняет Панфилова.

О роли алчности в истории

В современной России можно наблюдать еще один интересный феномен — превращение совокупности личной алчности членов общества в отдельный институт, утверждает Панфилова. Поколение «недокормленных комсомольцев» больше не пытается «хапать» для себя лично — гораздо больше денег приносит отстроенный институт каждодневного обогащения.

Институционализированная алчность вкупе с силовой коррупцией (50% коррупционеров — представители силовых структур) и формируют нынешнюю общество-политическую систему в России, уверен председатель общественной организации «Национальный антикоррупционный комитет» Кирилл Кабанов. Бизнес и все общество играют по навязанным правилам из страха. Все «наполняющие» сектора российской экономики находятся под контролем бюрократии, и власть это устраивает, поскольку коррупционное кормление — плата за лояльность на всех уровнях. Все это привело к тому, что алчность стала элементом идеологии, а отдельный человек оценивается исходя из его умения «решать вопросы». Понятия репутации и ответственности больше не применимы к публичным лицам.

Коррупция является самым доходным и «удобным» бизнесом — в зависимости от сектора экономики откаты составляют 20–60% стоимости контракта. Есть и еще один признак того, что коррупция стала бизнесом — появилась не только торговля должностями, но и должностное рейдерство. Коррупционные судебные дела в отношении чиновников возбуждаются с одной целью — поставить на эту должность другого человека.

Для страны это чревато полной потерей научного потенциала, накопленного еще в советские годы. Коррупция в науке имеет колоссальные масштабы — чем закрытие и сложнее разработка, тем выше откаты. Первые звоночки будущей катастрофы уже прозвенели — ракеты «Булава» не летают, спутники «Глонасс» падают, констатирует Кабанов.

При таком уровне коррупции скоро произойдет полный развал инфраструктуры. Финансирование дорожного строительства увеличивается ежегодно на 60–80 млрд руб., при этом прирост дорожного фонда оценивается в 0,15%. Это больше похоже на статпогрешность, сетует Кабанов.

Постепенно отмирают и реальные сектора экономики. Так, коррупция практически полностью уничтожила легкую промышленность — она не выдерживает конкуренции с китайским контрафактом, который широкой рекой течет в России по коррупционным каналам. В контрабанде товаров из Китая замешана не только таможня. Поток контрафакта покрывается межведомственной коррупцией с участием силовых структур, уверен Кабанов.

Опасная жесткость

Один из механизмов борьбы с коррупцией, о внедрении которого говорится все чаще, это ужесточение ответственности за коррупционную деятельность. Однако этот шаг может стать очень опасным в современной России. Большая часть — почти 80% — уголовных дел возбуждаются против взяткодателей, причем «лидерами» тут являются врачи, учителя и низовые милиционеры муниципальной службы. На таможенников возбуждено только 3% дел. Иными словами, за решетку сажают коррупционеров низового уровня — для плана. В частности, заместитель генерального прокурора РФ Куксов заявил, что «у нас нет сил и условий бороться с системной коррупцией, поэтому борьба идет на низовом уровне».

Если, как советуют, поднять уголовную ответственность до пожизненного заключения — Россия потеряет огромное количество квалифицированных людей, отмечает Кабанов.

Рост масштабов коррупции скоро достигнет своего предела — это случится тогда, когда развалится страна или произойдет полная потеря управляемости. Россия находится весьма близко к административной потере управляемости — примером могут служить пожары минувшим летом, когда во время чрезвычайной ситуации ответственные на всех уровнях попросту ушли в отпуска, заключила Панфилова.

Почему артисты перестали выражать свою гражданскую позицию?